Идеальный штопор

by Bs.kg 16. апреля 2009 08:00

Александр Ивантер, заместитель главного редактора журнала «Эксперт»

 

Японская экономика в отсутствие экспортного спроса стремительно пикирует. Несмотря на нулевые процентные ставки и неплохие балансы, кредитная активность банков затухает, а антикризисные планы правительства не пользуются широкой поддержкой

Акио Кавато

Акио Кавато

Макроэкономические сводки из Японии просто потрясают. Сваливание страны в штопор рецессии происходит быстрее и глубже, чем в остальных центрах экономической силы мира. Снижение ВВП идет уже четвертый квартал подряд, причем по нарастающей. В апреле—июне 2008 года ВВП снизился на 1,2% по отношению к предыдущему кварталу, в июле—сентябре — еще на 0,4% (капитальные вложения сократились в третьем квартале на 1,7%). Показатели же четвертого квартала прошлого года оказались просто катастрофическими: ВВП сократился на 3,2%, или на 12,2% в годовом выражении. Спада такой интенсивности страна не переживала со времен энергетического кризиса начала 1970−х. Масштабы спада в других «узлах триады» были существенно меньше: в четвертом квартале 2008 года ВВП США в годовом выражении сократился на 3,8%, ВВП еврозоны — на 6%.

Наиболее сильный импульс к сжатию выпуска дало падение экспортного спроса на двух основных внешних рынках Японии — в США и Китае. Да и тяжелая иена дестимулирует зарубежные продажи. Темпы роста экспорта начали замедляться еще в середине прошлого года, а к осени ушли в отрицательную область. Начиная с октября японский экспорт быстро сокращается. В феврале он был уже на 49 с лишним процентов меньше, чем в феврале 2008−го, при этом японский экспорт в США рухнул на 58%. Импорт в январе сократился не так сильно — на 31,7%, в результате был зафиксирован торговый дефицит в 8,6 млрд долларов и отрицательное сальдо текущего счета платежного баланса (в размере 1,76 млрд долларов) — впервые за последние 13 лет. В феврале торговый баланс показал небольшой плюс, что, впрочем, не оказало никакого стимулирующего воздействия на фондовый рынок. Индекс японских «голубых фишек» Nikkei 225 болтается вокруг отметки в 9000 пунктов — это почти в пять раз ниже максимума декабря 1989−го, вслед за которым началось сдутие фондового пузыря.

С ноября прошлого года в Японии фиксируется спад промышленного производства, причем темпы его нарастают. В феврале промышленный выпуск сократился на 9,4% по отношению к январю и более чем на 38% (!) к февралю 2008 года. В наибольшем проигрыше машиностроители, прежде всего автопромышленники и производители электроники. По итогам 2008−го финансового года готовятся зафиксировать крупные убытки такие гранды японской электронной промышленности, как Hitachi, Panasonic, NEC, Toshiba и Sony. В январе выпуск автомобилей упал на 41% по сравнению с январем 2008 года.

По данным отраслевой ассоциации, спад в автомобилестроении продолжается уже четыре месяца подряд. В условиях нарастающего дефицита ликвидности японские автоконцерны обратились за поддержкой к государственным финансовым институтам. Honda и Toyota пытаются прокредитоваться в Японском банке международного сотрудничества, а Mitsubishi рассчитывает на льготную ссуду от Банка развития Японии.

Начала расти безработица, достигшая к февралю 3 млн человек, или 4,4% экономически активного населения. Сегодня около трети рабочей силы Японии приходится на непостоянных работников (частично и временно занятых, контрактников и т. д.), именно они становятся первыми жертвами увольнений. Крайне тревожный симптом: компании начали отзывать уже согласованные вакансии для выпускников колледжей.

Еще одна серьезная угроза — дефляция. В январе потребительские цены сократились на 0,1% (к январю 2008−го), впервые с сентября 2007 года. В феврале цены (без учета продовольствия и энергии) снова снизились на 0,1%, и глава Банка Японии Масаки Широкава заявил, что страна находится на грани вхождения в дефляционную спираль. Согласно прогнозу Банка Японии снижение цен продолжится и в 2009−м (–1,1%), и в 2010−м (–0,4%) финансовых годах. Третий месяц подряд сокращаются зарплаты, что провоцирует резкое сокращение розничных продаж: в феврале они провалились на 5,8% — вдвое сильнее, чем ожидалось.

В январе Банк Японии обнародовал неутешительный макроэкономический прогноз, согласно которому ВВП страны снизится в 2008−м финансовом году (он закончился 31 марта) на 1,8%, а в 2009−м финансовом году еще на 2%, что станет наихудшим результатом за весь послевоенный период (предыдущий локальный минимум японская экономика показала в 1998 году, когда ВВП сократился на 1,5%).

30 октября прошлого года премьер-министр страны Таро Асо объявил о пакете мер по стимулированию экономики на общую сумму 5 трлн иен (около 50 млрд долларов). Однако вследствие острого противостояния с оппозиционной Демократической партией Японии во главе с Итиро Одзавой рассмотрение дополнительного бюджетного закона, легализующего траты из пакета стимулирующих мер, было отложено до обсуждения дополнительного бюджета новой сессией парламента (его принятие ожидается в июне).

Бюджет на 2009 год предусматривает семипроцентный рост расходов — на фоне сокращающейся доходной базы это приведет к тому, что более трети суммарных расходов будет профинансировано за счет выпуска гособлигаций. Согласно прогнозам минфина, к концу 2009−го финансового года общие обязательства центрального правительства достигнут 114% ВВП, а общий госдолг с учетом заимствований местных органов власти превысит 157% ВВП — наивысший показатель среди всех стран ОЭСР.

Антикризисные меры Банка Японии пока свелись к снижению в декабре 2008 года базовой ставки до 0,1% и к анонсированной в конце февраля программе выкупа у банков корпоративных долгов в виде коммерческих нот, векселей и прочих ценных бумаг. Цель данной меры — попытаться оживить замерший рынок корпоративных долгов, что даст компаниям возможность привлечь новое финансирование в условиях резкого уменьшения предложения банковских кредитов. Впрочем, потолок суммы выкупа — 3 трлн иен (около 30 млрд долларов) — свидетельствует о гомеопатическом характере данной инициативы.

Растерянность властей Японии перед лицом углубляющегося кризиса была продемонстрирована самым шокирующим образом во время скандального выступления министра финансов Сиоити Накагавы на пресс-конференции после встречи глав финансовых ведомств и центральных банков G7 в Риме 14 февраля. Невнятная, сбивчивая речь и явная раскоординированность, которые незадачливый министр списал на действие «препарата от простуды», указывали на тяжелое похмелье. Спустя сутки Накагава был уволен. Теперь министр экономики Каору Йосано будет по совместительству руководить и минфином.

На саммите G20 в Лондоне премьер Асо объявил о новом пакете фискального стимулирования на общую сумму уже 15,4 трлн иен (порядка 150 млрд долларов), предусматривающем меры самого широкого спектра — от поддержки рынка труда, инвестиций в развитие энергосберегающих технологий до субсидий на обмен подержанных автомобилей на экологичные новинки и мероприятий по развитию здравоохранения и ухода за детьми. Однако пакет вызвал скептические оценки наблюдателей в связи с отсутствием четких приоритетов и распылением средств по слишком многим направлениям.

Обсудить ситуацию в стране с нами согласился известный японский экономист, политолог и дипломат, профессор Университета Васеда Акио Кавато.

— Господин Кавато, в чем сходство, а в чем различия между спадом в экономике Японии девяностых годов и нынешней рецессией?

— Ключевое сходство этих двух кризисных эпизодов, на мой взгляд, состоит в том, что в обоих случаях мы наблюдаем крах модели роста, ведомой экспортом. Различия, впрочем, тоже довольно существенны. Так, сегодня, в отличие от ситуации двадцатилетней давности, в Японии нет гигантского пузыря фондовых активов и недвижимости, соответственно, взрыв и сдутие пузыря, в девяностые подорвавшее банковские балансы, нам сейчас не грозит. Состояние японских банков сегодня в целом удовлетворительное, уровень плохих кредитов незначителен, хотя, как и повсюду в мире, наши банки снизили кредитную активность в отношении малых и средних предприятий и сконцентрировались на кредитовании крупных компаний.

— Сегодня подножку японскому экспорту подставило глобальное сокращение спроса, прежде всего в Китае и США, основных торговых партнерах Японии. А в чем была причина тяжелейшего экономического кризиса девяностых?

— «Началом конца» японского экономического чуда семидесятых-восьмидесятых годов стало известное соглашение «Плаза» — достигнутая в одноименном нью-йоркском отеле в сентябре 1985 года договоренность представителей финансовых властей США, Японии, Германии, Англии и Франции о согласованном снижении курса доллара, сильно потяжелевшего за годы рейганомики. Но бешеная сила мировых финансовых потоков превысила возможности властей этих государств. В частности, японская иена за два с небольшим года после заключения «Плазы» потяжелела вдвое — с 240 до 120 иен за доллар к январю 1988 года. Это подорвало японский экспорт, он перестал расти, тогда как американцы за вторую половину восьмидесятых смогли нарастить свой экспорт в два раза.

Тяжелая иена подкосила экспортную модель экономического роста Японии, сложившуюся после энергетического кризиса 1973 года (до середины семидесятых японский экспорт не превышал 10 процентов ВВП). В течение полутора десятилетий действовал тесный симбиоз между США, стремительно терявшими обрабатывающую промышленность, выводящими ее за рубеж и все в большей степени полагавшимися на импорт, и Японией, обеспечивавшей этот товарный импорт. При этом освоить все вырученные от экспорта доллары мы не могли ввиду узости нашей финансовой системы, поэтому мы начали во все возрастающем объеме скупать государственные облигации США. Получилась отлично отлаженная экономическая машинка замкнутого цикла, работавшая как часы и устраивавшая всех. Однако во второй половине восьмидесятых эта машинка начала давать сбои. Излишний поток японских капиталов, созданный стимулирующими мерами правительства, ринулся на фондовый рынок, в спекуляции с землей и недвижимостью, что и привело к надуванию колоссального пузыря активов. Всего за три года, с 1986−го по 1989−й, рыночная стоимость японских акций утроилась. Потом спохватился Банк Японии, с мая 1989 года начавший методично повышать базовую ставку. Это и взорвало пузырь — цены акций в январе 1990 года посыпались, за первый год сдутия фондовый рынок потерял 38 процентов своей стоимости. В августе 1990−го начали падать цены на землю и недвижимость, а летом 1991−го ушел в минус и ВВП.

— Девяностые годы в Японии принято именовать потерянным десятилетием. Что именно было потеряно?

— Ну, конечно, это определение — в известном смысле метафора. Да, были потеряны темпы экономического роста. Если в восьмидесятые годы японская экономика росла в среднем на 4 процента в год, то в девяностые среднегодовой рост составил лишь 1,1 процента. Но обратите внимание: все-таки это был рост, притом уровень цен постоянно падал. Тогда как, скажем, за годы Великой депрессии в США ВВП сократился на четверть.

Были и серьезные структурные изменения в компаниях производственного сектора. Именно в девяностые годы Китай открылся для иностранных инвестиций, и японцы были одними из первых, кто начал экспансию в эту страну. Если вы сейчас проедете на электричке в окрестностях Шанхая, вы поразитесь обилию японских, тайваньских, европейских, американских заводов вокруг. Сегодня 60 процентов китайского экспорта осуществляют иностранные компании, базирующиеся на территории континентального Китая, и по меньшей мере четверть приходится на японские фирмы.

В результате старый симбиоз Япония—США постепенно превратился в трехзвенный сибмиоз Япония—Китай—США: Япония поставляет оборудование, материалы, детали; Китай выполняет роль сборочной мастерской с дешевой рабочей силой и экспортирует готовую продукцию в США. Выручку от экспорта Япония и Китай по-прежнему вкладывают в американские госбумаги.

В первой половине двухтысячных Япония, по сути, вернулась к модифицированной экспортной модели роста. Во многом это стало результатом политики премьера Дзюнъитиро Коидзуми, решительно свернувшего программы инфраструктурного строительства.

Но до Коидзуми самые разные здравомыслящие экономисты называли Японию страной строительства и стыдились этого.

— А что же в этом стыдного?

— Строительство у нас считается более или менее низким видом деятельности. Черная работа. Нет особых высоких технологий. А японцы ведь перфекционисты. Они всегда хотят сделать лучше всех. Хотят стараться и хотят страдать. Но мы отвлеклись.

С 2002−го по первый квартал 2008 года страна демонстрировала устойчивый рост. Компании в этот период получали рекордные прибыли. Главные причины — рост экспорта и реструктуризация предприятий. Компании избавились от излишней рабочей силы. Заработная плата в реальном выражении не росла с начала девяностых. Эти прибыли сегодня действуют как резервы и помогают компаниям справляться с кризисным падением спроса и котировок их акций.

— Согласно официальным прогнозам, ВВП Японии в 2009 году снизится на пять процентов — существенно больше, чем в США и еврозоне. С чем вы связываете надежды на выход из кризиса?

— Мы еще ждем у моря погоды, то есть восстановления американской экономики, американского импорта. Трудно надеяться, что Япония выйдет из кризиса, опираясь исключительно на собственные силы, на собственный рынок. Размер нашей перерабатывающей промышленности явно превышает норму. Но внятной альтернативы нет. Если мы увеличим долю, например, услуг, то это может привести к инфляции. И простые японцы, и власти находятся в растерянности. В обществе, измученном пятнадцатилетней рецессией и стагнацией уровня жизни, крайне высок запрос на популистскую политику. Политики, в свою очередь, пытаются угождать обществу, идут у него на поводу.

— Как вы оцениваете антикризисные меры, принимаемые правительством и Банком Японии?

— Главная проблема — как восполнить потерю экспортного спроса. Замещение экспортного спроса внутренним частным спросом означало бы дополнительные траты каждой японской семьи в размере 1000 долларов в месяц. Это колоссальные суммы. Фактический размер антикризисного пакета куда скромнее — 120 миллиардов долларов на ближайшие полтора года. Кроме того, сами направления расходов мне не всегда кажутся разумными и оправданными. Создается впечатление, что предложения всех министерств просто собрали в канцелярии премьер-министра и объявили все это антикризисным пакетом. Чего там только нет. Даже дотации на роды.

— А какие меры предложили бы вы?

— Очевидно, что приоритет должны иметь программы, имеющие достаточный мультипликативный эффект. Например, программа крупнометражного массового жилищного строительства. У большинства японцев маленькие, тесные жилища. Им некуда ставить купленные товары. Я уже прекратил покупать новые книги из-за дефицита места.

Далее. Если вы будете в Токио, то обратите внимание, что даже в центре города повсюду стоят эти уродливые электрические столбы с проводами. Они очень портят вид и захламляют город. В Москве, например, все коммуникации проложены под землей. Программа модернизации городских коммуникаций породила бы колоссальный спрос.

— Вы предполагаете, что это могла бы быть специальная государственная программа?

— Да нет, скорее это будет прерогатива частных электрических и коммунальных компаний.

— Но заказ-то будет государственный?

— Нет, это должно быть собственным решением компаний. Правительство может поспособствовать только косвенными стимулами — налоговыми льготами, дотациями, снижением процентной ставки для этой работы и так далее.

— Вероятно, волну спроса может генерировать какая-то технологическая инновация. Каковы технологические заделы у японских компаний, работающих на внутреннего потребителя?

— Заделы существуют. Прежде всего я бы назвал гибридные автомобили и электромобили, к стадии массового производства которых японские компании уже подошли вплотную. Другие компании сейчас начинают выпуск очень утонченных роботов. Так что вполне возможно, что лет через пять робот будет ухаживать за стариками, носить их, кормить и так далее. Для стремительно стареющего японского общества это серьезная инновация и потенциально колоссальный рынок. Мощные заделы есть в области нанотехнологий, атомной промышленности и ядерной безопасности, генной инженерии.

— После Второй мировой войны Япония остается на международной арене политическим карликом, даже став экономическим гигантом. Как долго будет наблюдаться это несоответствие?

— Сегодня Япония впервые находится в ситуации, когда она зажата между сверхдержавами — Китаем и США, которые хотя и соперничают, но не враждуют между собой. Поневоле напрашивается аналогия с Польшей тридцатых годов, зажатой между СССР и Германией. Через десять лет по экономической мощи Китай обгонит Японию, это неизбежно, несмотря на обилие узких мест в его экономике. Уже сегодня наблюдается нарастающий приток китайцев в Японию. Легенда о самой закрытой стране мира больше не соответствует действительности. Только легально в Японии живет свыше 600 тысяч китайцев. В Токио масса китайских ресторанчиков, где вы можете наслаждаться их кухней и практиковаться в китайском языке.

Конечно, в Японии весьма распространены страхи утраты союзнических отношений с США. Все громче раздаются голоса в пользу наращивания сил самообороны, включая призывы обзавестись собственным ядерным оружием. С другой стороны, американские эксперты считают, что чем сильнее становится Китай, тем больше Япония нужна Америке в качестве противовеса Китаю в Азии — внятного, предсказуемого партнера с демократическим политическим строем, капиталистической хозяйственной системой и американскими военными базами.

Одновременно Япония развивает свои отношения с Россией. В ближайшее время начнется импорт сжиженного природного газа с Сахалина, который может достичь семи процентов нашего спроса. В деле стабилизации Афганистана Япония сотрудничает с НАТО, но была бы готова и к взаимодействию с ШОС.

Ну а что касается «политического карлика», то я бы оставил это клише на совести мировых СМИ. Япония просто занимается своими делами.

Tags:

Комментарии закрыты