Сергей Журавлев, автор «Эксперт Online», «Эксперт»

Политика плавной девальвации трещит по швам — банки вкладывают все свободные средства в валюту, не обращая внимания на острейший дефицит рублей и реальную угрозу платежного кризиса.

Сегодня рубль практически не ослабел против бивалютной корзины. Он скорректировался всего лишь до 37,88 с 37,80, то есть на 7 с лишним копеек, однако не на полтинник, как это вытекало из ставшего уже привычным за посленовогодние торговые сессии девальвационного «шага» ЦБ [1]. Возможно, это просто результат падения евро на Forex (с 1,33 до 1,29 доллара), поглотившего снижение ставок Европейского Центробанка. И Банк России просто решил не добавлять очередной полтинник к корзине, потому что доллар тогда улетел бы сразу на рубль — к 33,9 (а так только до 33,42). Но, скорее всего, причина глубже.

В банковском секторе в результате ажиотажной скупки валюты в посленовогодние недели и начавшихся налоговых платежей сложился острейший дефицит рублевой ликвидности. Впервые за всю историю средства банков на корсчетах и депозитах стали меньше их «короткой» задолженности ЦБ по репо, овернайтам, свопам и т. п. Ставки межбанка улетели в заоблачную высь (овернайт выше 20% годовых), и ЦБ в экстренном порядке увеличил лимиты рефинансирования по операциям репо (с 400 до 700 млрд руб., фактически сегодня выдано на трех аукционах 664,7 млрд руб.) и снял ограничения на валютные свопы, дабы предотвратить коллапс платежей.

Одновременно ЦБ перенес сроки повышения нормативов обязательных резервов банков с начала февраля на начало мая. Напомним, начиная с 1 февраля 2009 года нормативы обязательных резервов должны были быть установлены на уровне 1,5%, а с 1 марта 2009 года — на уровне 2,5%, но теперь повышение этих нормативов отодвинуто на 1 мая и 1 июня 2009 года соответственно, и ставки отчислений в ФОР будут по-прежнему оставаться на установленном в октябре уровне 0,5% по всем видам привлеченных средств.

А куда деваться регулятору, когда по состоянию корсчетов и ставкам межбанка вполне можно было ожидать «ступора» платежей? Любому, кто имел какое-то отношение к банковской системе в июле-августе 1998−го, я уж не говорю о мае-июне 1992−го, не надо объяснять, что это такое и какие имеет последствия. При этом ситуация с ликвидностью у банков перед новогодними каникулами была более чем благоприятной в результате минфиновских декабрьских раздач [2] — почти 1,2 трлн на корсчетах и депозитах банков. За первую же рабочую неделю этот триллион с лишним (и плюс еще занятые у ЦБ «короткие» 600 млрд рублей) был так или иначе конвертирован в валюту — либо непосредственно с корсчетов, либо предварительно обналичен и превращен в доллары и евро уже в обменных пунктах. Сколько за эти дни могло утечь из резервов — послезавтра узнаем из отчета ЦБ. Примитивное деление 1,8 трлн рублей на 30 дает оценку в 60 млрд долларов. Но реально, наверное, все же сильно поменьше, поскольку существенная часть денег возвращается в Минфин в виде платежей по НДС и иных налогов.

Похоже, тезис о том, что история не знает примеров успешных плавных девальваций, получает еще одно яркое подтверждение. Всегда какая-нибудь заморочка да случится. Еще легко отделались, учитывая, что процесс ослабления рубля уже на излете. А представьте — валютный ажиотаж принял бы подобные размеры где-нибудь в октябре прошлого года. Да, собственно, особенно и представлять не надо — в июле-августе 1998−го оно так и было — пустые банкоматы, очереди за вкладами, паралич платежей.

Следовало ли ЦБ действовать чуть порезче и чего от него ждать теперь? С одной стороны, ЦБ вроде даже ускорил темп ослабления рубля. И 40 по бивалютной корзине, которые виделись как цель на 4 февраля, исходя из предновогодних темпов расширения коридора, с темпами, взятыми после нового года, потенциально достигались уже к следующей среде — 28 января. С другой — спрос на валюту, по-видимому, оказался больше, чем это можно было предвидеть. И возможно, ЦБ действительно следовало прикрыть этот собес чуточку раньше, двигая рубль не по полтиннику в день, а порезче. Ну, это, как говорится, «происки крепкого заднего ума», а теперь, возможно, ЦБ надо поднять еще ставки по предоставляемым коротким деньгам (до 15–16% для начала) и несколько снизить свой интервенционный пыл. Пусть уже рубль летит куда хочет. Далеко и надолго все равно не улетит — в феврале все уже более или менее должно устаканиться.